| По благославению Архиепископа Пинского и Лунинецкого Стефана

telЗвоните: +375-29-370-30-93, +375-29-370-30-78

О Храме и центре

ocentreЦентр координирует и финансирует благотворительную и социальную деятельность

"Белая горлица"

belaya gorlica-minВ 2014 году в социальном отделе было организовано движение «Белая горлица»

Пункт помощи

punkt-pomЗдесь можно оказать помощь нуждающимся семьям, инвалидам, одиноким людям

"Радость моя"

radost-moyaВ храме прихода цесаревича Алексея открыт детский театральный кружок


     Пишите нам и присылайте Ваши предложения на адрес:
 
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

АЛКОГОЛИЗМ — БОЛЕЗНЬ СЕМЕЙНАЯ

Автор: Церковное слово № 19 2008 г..

АЛКОГОЛИЗМ — БОЛЕЗНЬ СЕМЕЙНАЯ Лид: Как правило, близкие алкоголика — жены, матери, родственники — ищут помощи для своего пьющего человека. Мысль о том, что проблемы есть у них самих, что они сами нуждаются в помощи, им даже не приходит в голову. Напротив. Если такой жене или матери сказать о том, что ей самой нужно что-то менять в себе и своей жизни, она выразит искреннее недоумение: «Пьет он, проблемы у него. Причем здесь я?» 

На самом деле в круг алкогольной зависимости включены очень многие люди: родственники, работодатели, соседи, участковый, сослуживцы, друзья-приятели — все они так или иначе задействованы в этой адской карусели и, как бы парадоксально это ни звучало, порой очень даже активно ее раскручивают, неосознанно, конечно. И если алкоголик напрямую зависим от алкоголя, то близкие и родственники — зависят от алкоголика, они — созависимые. Для таких людей уже без малого двадцать лет в Беларуси существуют группы взаимопомощи Ал-Анон. Группы работают по той же 12-шаговой программе, что и Анонимные Алкоголики (АА). Мы встретились с двумя участницами Ал-Анона — одна из них, Ольга, является женой алкоголика, вторая, Наталья, взрослой дочерью зависимого человека. Уже не один год они работают по программе 12 шагов, у них есть определенный опыт и, что самое важное, ощутимые перемены в их жизни и самоощущении. Мы попросили Ольгу и Наталью ответить на часто задаваемые вопросы, которые волнуют близких, жен, родственников алкоголиков.

 

— БОЛЬНЫ ЛИ МЫ ТОЖЕ?
Ольга: Сейчас для меня норма — выражение «я выздоравливаю». Но окружающим это непонятно. Мне иногда говорят: «Да какая ж ты больная?» Но я знаю лучше, какая я была в той жизни, когда не знала программы и не была в Ал-Аноне, что я вытворяла тогда. Я много кричала, нервничала, ребенком не занималась, все мысли мои были об алкоголике, где он, что он, почему не пришел. Например, мы идем с сыном из садика, я смотрю на наши окна, а они темные, света нет, и у меня все обрывается внутри, мне плохо, потому что это означает, что в положенное время мужа нет дома, значит, он где-то пьет. Я в страхе, в ужасе, мне не до ребенка. И это постоянно. Жизнь алкоголика крутится вокруг бутылки, моя жизнь крутится вокруг алкоголика. Все остальное уходит на второй план как не заслуживающее внимания. Разве это здоровье? Но так же, как алкоголику трудно признать себя таковым, трудно его родственникам признать себя больными. Это, собственно, самый первый шаг в 12-шаговой программе. С него все и начинается.
Наталья: Я поняла, что состояние алкоголика и поведение его родственников — зеркальное отражение. Когда алкоголик собой не владеет, у него тяга к спиртному, точно так же не владеет собой близкий человек, у него тоже тяга — узнать, что происходит с алкоголиком, как-то повлиять на него, контролировать. Близкие настолько привыкают жить в этом алкогольном чаду, что когда он рассеивается, например, алкоголик перестает пить на какое-то время, они не знают, как жить по-другому, в иных условиях. Они в растерянности, потому что не умеют жить и ладить с трезвым человеком, и, сами того не осознавая (!), начинают провоцировать алкоголика на питие, создавая типичные для действующего алкоголика ситуации, на что тот с радостью откликается, запивает в очередной раз, и все возвращается на круги своя. Понять это родственникам очень тяжело! Конечно, они с этим не согласны, оспаривают это утверждение. Когда я пришла в Ал-Анон, меня очень интересовал вопрос, почему меня тянет к именно таким людям. Я поняла вдруг, что выбираю себе молодых людей, которые полностью копируют поведение моего отца-алкоголика, то есть парней с зависимостями. Это повторялось из раза в раз. На собрании мне сказали — это страх одиночества. И я решила остаться одна, у меня был отпуск, я отгородилась от мира, осталась наедине с собой, чтобы рассмотреть попристальнее себя. То, что я увидела, было ужасно. Мне стало так плохо от увиденной правды о себе. Я поняла, что это действительно болезнь. То есть у меня все хорошо финансово, у меня есть крыша над головой, работа, я молода и здорова физически, но внутренне и эмоционально я постоянно чувствовала боль. Я увидела, что не могу контролировать свое мышление, негативные мысли, страхи: я, например, стираю, а у меня голова пухнет от страха, что со мной может что-то плохое произойти. То есть это было совершенно неконтролируемое состояние, не имеющее к алкоголизму моего близкого человека никакого отношения, это было мое внутреннее состояние. Тогда я сделала первый шаг окончательно. И я признала, что я бессильна, что это выше меня, и я не могу это контролировать. Я была — как в спорте — на лопатках. С этого момента началось выздоровление.
— ЧТО ТАКОЕ АЛ-АНОН?

Ольга: Это содружество людей, которые пришли искать помощь в такой беде, как алкоголизм своих близких. Вначале многие приходят в поисках помощи не для себя, а для своего алкоголика. Но потом, посещая собрания, приходит иное понимание – болезни, алкоголика, себя, своей болезни. Матери, жены начинают понимать, что проблема у них, и она заключается в том, что они не умеют жить с алкоголизмом близкого, и надо искать выход в первую очередь для себя. Я, например, узнала здесь совершенно иную информацию, чем та, которая была у меня раньше. Я узнала в частности, что проблем у меня не меньше, а то и больше, чем у моих близких алкоголиков. И здесь я увидела тех людей, которые смогли реально улучшить свою жизнь. Это был для меня живой пример выздоровления. Несмотря на то, что у многих из них алкоголики не стали трезвыми, а продолжают пить, сами они смогли стать здоровыми, счастливыми, веселыми и живыми, жизнь их поменялась в лучшую сторону.
Когда я пришла в Ал-Анон, мы с мужем максимально разошлись и собирались разводиться, потому что жить дальше было уже невозможно. Он пошел в АА, потом предложил мне пойти в Ал-Анон. Тогда я уже четко понимала, что трудности и сложности у меня, мне очень плохо. До этого я обращалась за помощью профессиональной, и мне тогда уже сказали, что проблема у меня. То есть я пришла в Ал-Анон совершенно бессильной, я больше не могла ни управлять своей жизнью, ни контролировать ее, она целиком зависела от алкоголизма мужа. Поэтому Ал-Анон стал для меня единственным средством, благодаря которому я успокоилась и стала выздоравливать. Здесь, конечно, нужна внутренняя готовность принять помощь и начать что-то делать со своей жизнью, ведь это единственное, чем мы можем управлять, но уж никак не жизнью другого человека (алкоголика, в частности). Если же женщина считает, что у нее еще достаточно сил, чтобы бороться с алкоголизмом мужа или сына, то она может продолжать это делать. Многие возвращаются и через год, и через годы. То, что им не помогло поначалу, они смогли воспринять, лишь достигнув бессилия, своего собственного дна, если можно так выразиться. У некоторых на эту борьбу уходит целая жизнь. Но знание того, что есть организация и люди, способные помочь, к которым можно обратиться при первой необходимости, — это уже хорошо. Хотя надо сказать, Ал-Анон — не панацея, это лишь один из путей, которым может пойти человек. Например, у профессионалов мне не хватало духовности. И потом, профессионал — это руководитель, он дает какие-то посылы, говорит, что мне нужно делать. Здесь был мой поиск, моя ответственность, мое мужество. Это непременная готовность работать самому. Труд душевный — тяжелый труд. Лучше купить чудо-таблетку или еще что-то подобное, что молниеносно избавит вашего алкоголика от зависимости. Это - утопия. Так не бывает.
Наталья: Я ребенок из такой семьи. И меня привело сюда мое внутреннее состояние. Внутри у меня был полнейший хаос, который усугублялся тем, что в моей жизни повторялась история, которую я видела в своей семье. Поначалу я не связывала это с алкоголизмом близкого, я просто думала, что это мне попадаются такие парни. То есть это они такие, а не я их таких выбираю. К 26 годам я поняла, что время уходит, а я хожу по кругу. А когда я поняла, что я больше не могу так продолжать, я стала обращаться за помощью, стала читать, и в одной из книг я узнала о таком содружестве, как АА и Ал-Анон. Через интернет нашла Ал-Анон. Здесь я узнала, что если ребенок вырос в семье, где один из родителей или оба страдают алкогольной зависимостью, то чаще всего он находит себе такого зависимого супруга, или у него самого проявляется зависимость. Когда на первом собрании я прочла первый из 12 шагов программы: «Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли контроль над собой», я поняла и приняла вторую часть сразу — да, я потеряла контроль над собой. Я себе сама причиняю вред и не знаю, как это изменить.
— КАКУЮ ПОМОЩЬ ОКАЗЫВАЕТ АЛ-АНОН?
Ольга: Когда я сюда пришла, я была в очень разобранном состоянии, мне было тяжело собрать мысли. Это был такой жуткий период, в котором и запои мужа, и хаос с родителями и братом-алкоголиком, и переговоры постоянные, поиски выхода: что делать, и нервные срывы, перепады, здоровье стало заметно ухудшаться. Я только спустя два года смогла вспомнить, когда именно я пришла в Ал-Анон, настолько я была не в себе. Я пришла и почувствовала огромное облегчение среди этих людей, я поняла, что мы говорим на одном языке. Потому что у тех, кто не имеет такой проблемы, при всем их желании помочь, нет полного понимания того, что же происходит на самом деле в семьях алкоголиков. А этим людям в Ал-Аноне не надо было объяснять, что я кричала, например, била посуду, обзывалась. Они меня понимали и поддерживали, не в том смысле, что молодец, правильно делала, а в том, что им было близко то, что я говорю, они не осуждали меня. Они меня выслушивали, а я впитывала информацию, советы, опыт человеческий — как жить с действующим алкоголиком, как выходить из кризисных состояний. То есть здесь я нашла участие, поддержку, принятие. Я уже не была одна, я была с единомышленниками, завязались дружеские отношения. Я начала учиться строить отношения с людьми, начала выбираться из одиночества и замкнутости. И, конечно, неоценимую поддержку я получила в том огромном опыте десятков людей, десятков жизней, которым я могу воспользоваться. Ал-Анон помогает научиться жить с действующим алкоголиком, с трезвым алкоголиком (поскольку алкоголизм болезнь пожизненная, алкоголик никогда не перестанет быть таковым, то есть он никогда не научится пить умеренно — это утопия). Ведь порой жить с трезвым алкоголиком оказывается куда труднее, чем с пьющим, и нередко жены восклицают в отчаянии: «Лучше бы ты пил». То есть не пить мало, надо менять всего себя, всю свою жизнь – и алкоголику, и его близким. Бывает, что алкоголик становится трезвым, а жена продолжает жить прежней жизнью, она не перестраивается на трезвые рельсы, потому что она просто не умеет жить по-другому. И порой, сама того не осознавая, она провоцирует всем своим поведением мужа к запою.
Ал-Анон, например, учит не покрывать пьянство мужа, то есть не говорить его работодателю, что он болен, не брать ему больничный, не отдавать вместо него долги, не грозиться ему разводом бесконечное количество раз, а сказать только один раз и только в том случае, если это не шантаж, а действительное стремление развестись. В Ал-Аноне я услышала, как важно не подставлять алкоголику костыли для того, чтобы он мог продолжать пить. Что же надо делать? В моем случае, например, я рассказываю об Ал-Аноне, даю информацию об АА, о том, что алкоголизм — это заболевание, помогаю понять алкоголику (в частности, моему брату), что с этой зависимостью нужно научиться жить. Мне Ал-Анон помогает увидеть в алкоголике человека. Для меня раньше алкоголик был нечеловек, исчадие ада какое-то. Сейчас я разделяю человека и болезнь. Это его беда, его несчастье. Я учусь общаться с алкоголиками как с нормальными людьми (в тех случаях, конечно, когда это возможно), учусь противостоять агрессии, не зависеть от их настроения, одним словом, учусь жить рядом с алкоголиком и не зависеть от его болезни.
Наталия: Когда я пришла в Ал-Анон, я поняла, что алкоголизм — это болезнь, а не распущенность, безнравственность или безответственность. Вторым моим открытием было, что я не виновата в этой болезни. Когда я узнала об этом, с моих плеч упал неимоверный груз, потому что, как у любого ребенка из семьи алкоголика, у меня было огромное чувство вины за то, что мой папа пьет, что я чего-то не сделала, или наоборот, сделала что-то, что поспособствовало его алкоголизму. Здесь пришло освобождение от чувства вины, и появились силы что-то менять в своей жизни. Когда я стала работать по программе дальше, я поняла, что помочь другому человеку можно только собственным опытом, примером. Поэтому если я поначалу приезжала домой с уже новой информацией и пыталась привлечь маму, но сама еще не использовала и не применяла на практике приобретенные знания, то это не срабатывало. Но где-то года за полтора я изменилась, стала спокойнее, уравновешеннее, и как-то мама сказала: «Что с тобой произошло? Ты стала другой, спокойной. Наверное, это из-за группы?» Я говорю: «Да». «А что там происходит?» Вот тогда она уже была готова слушать и воспринимать. И я привезла ей литературу, показала путь, по которому иду сама и по которому она тоже может пойти. И для алкоголика книгу я привезла, туда вписала телефон человека, который может поделиться опытом именно выздоравливающего алкоголика, потому что у меня такого опыта нет. Книгу отцу не навязывали, не подсовывали, а просто положили на видное место, чтобы в нужный момент она оказалась под рукой.
— ПОЧЕМУ ОН ПЬЕТ?
Ольга: Когда-то поначалу, а я, получается, живу с алкоголиками уже более 30 лет (сначала отец, брат, потом муж), меня очень волновал этот вопрос. На сегодняшний день он меня не волнует. Для меня оказалось достаточно той информации, что человек болен. Болезнь очень сложная — физическая, психическая, умственная, поражает всего человека, полностью, а откуда она взялась — не важно. У всех по-разному. Разве что-то меняет знание о том, откуда у нас появилась та или иная болезнь? Нас больше интересует, как ее лечить. Я думаю, алкоголизм поселяется на удобной для него почве, и алкоголизм — это проявление каких-то более глубоких личностных проблем. Это всего лишь проявление. Причины более глубокие, и у каждого человека они свои. Постепенно алкоголизм захватывает человека так плотно, что он не может с ним справиться. Алкоголизм управляет человеком и его жизнью. Человек пьет, потому что он заболел. Раньше я судила по себе, я выпивала, а наутро мне не было плохо, и я считала, что так же чувствуют себя все. А раз пьют, значит, это распущенность. Или другое. Человек обещает больше не пить, раскаивается, а после этого снова запивает. Мне казалось это верхом цинизма и отвратительного отношения ко мне, ложью и предательством. Это я сейчас понимаю, что не пить алкоголик уже не может.
Наталья: Меня этот вопрос не интересовал изначально. Я понимала, что мне с собой нужно что-то сделать, настолько неуправляемым было мое состояние. Еще хочу сказать, что в моей жизни был такой период, когда мне было настолько тяжело, что я покупала себе пиво. Наутро было жутко плохо, я поняла, что я не смогу ходить на работу, и только это меня удержало. То есть я сама была на этой грани, которая на самом деле очень тонкая и переступить через которую очень легко. Я не пью совсем, потому что когда я пью, изменяется мое сознание, а мне это и вредно и опасно. Я сама нахожусь в группе риска.
— КАК МОЖНО ПОМОЧЬ БРОСИТЬ АЛКОГОЛИКУ ПИТЬ?
Ольга: Когда я стала сюда ходить, начала обретать здравомыслие, больше находиться в спокойном состоянии, то я перестала делать многие ошибки. Я не повышаю эмоциональный фон в семье, не ввязываюсь в ссору, не затеваю ее, не подливаю масла в огонь — этому я могу научиться в Ал-Аноне. Постепенно укрепляясь в этом состоянии, я меняюсь, я учусь говорить «нет», учусь за себя постоять, не быть жертвой, не помогать алкоголику пить. И раз я возвращаю ему ответственность, которую я у него забирала, он вынужден что-то делать сам: решать вопросы с работодателем, находить деньги, платить штрафы за вождение в нетрезвом виде и т.д. Конечно, это может и приблизить его конец, смерть. Но благодаря программе 12 шагов я отдаю себе отчет в том, что алкоголизм — болезнь смертельная, и если алкоголик не перестанет пить, он рано или поздно умрет, каждая рюмка приближает его к смерти, и я не несу ответственности за его выбор.
Наталия: Мне кажется, чтобы помочь алкоголику не пить, надо самой ходить на собрания, читать литературу, понимать, что такое алкоголизм, как он действует. В нашей литературе сказано, что алкоголику обязательно нужны окружающие, чтобы болезнь его прогрессировала, и стоит кому-то одному приобрести здравомыслие, как порочный круг разрывается. Например, перестать давать денег, бегать за пивом, выкупать из вытрезвителя и т.д. В Ал-Аноне можно приобрести успешный опыт, который отразится на семье. Можно выбрать более подходящий в конкретно вашей ситуации. Сейчас я знаю, что большой моей ошибкой как ребенка было вмешиваться в отношения родителей. Мне казалось, что у меня есть право улаживать проблемы, обвинять, выслушивать их жалобы друг на друга, то есть быть посредником и брать на себя чужую ответственность. Основа выздоровления в том, чтобы каждому понять свою ответственность, за свою жизнь, за свое поведение. Человек может прожить только свою жизнь, а не чужую.
АЛКОГОЛИЗМ — БОЛЕЗНЬ СЕМЕЙНАЯ «Церковное слово» (№20 от 16.05.2008) Окончание. Начало в №19
Группы взаимопомощи для родственников нужны даже больше, чем группы для алкоголиков. Потому что алкоголики — они уже в некотором роде «разваленные» товарищи, особенно те, кто долго пьет. А у родственников мозги «сохранны», они не расплавились от водки, поэтому это звено более перспективно в плане выздоровления.
— КАК МОЖНО ИЗМЕНИТЬ СВОЕ ОТНОШЕНИЕ К АЛКОГОЛИКУ И ЕГО БОЛЕЗНИ?
Ольга: Ал-Анон помог мне увидеть в алкоголике человека. Это произошло не сразу. Но программа показала мне, что в каждом живет частичка Бога, и я не вправе судить этого человека, ставить ему диагноз, обходиться с ним как с вещью. А когда начинаешь видеть образ Божий в другом человеке, то к нему и относишься соответственно. Если раньше к алкоголику, любому, были и ненависть, и страх, и отвращение, и пренебрежение, хотелось его пинать ногами — «уйди с дороги», то сейчас я вижу в нем страдающего человека. В алкоголизме много боли, безумия, страхов, которые я не способна устранить.
Когда у моего близкого человека обостряется эта болезнь, я не вступаю с ней в схватку. Если он злится, кричит, действует на меня разрушительным образом, то я не общаюсь с ним. Просто ухожу от этого. Когда же обстановка безопасная, я всегда участвую в семейных делах, откликаюсь на помощь, какое-то взаимодействие, не вспоминаю и не попрекаю тем, что было. Этому можно научиться, хотя и тяжело. Для меня это ежедневное упражнение, работа над собой. В каждой ситуации я разбираю, почему я делаю так или иначе, что мной движет при этом, где присутствует желание унизить человека, где своеволие, где мало терпения. То есть я должна разобрать каждую ситуацию и найти этот свой недостаток, чтобы можно было работать с ним, работать по шагам дальше.
Конечно, изменяю я свое отношение с большим трудом, потому что накопилось за годы очень много. Разобрать эти залежи спрессованные — задача не из легких. Бывает искушение расслабиться, но поленишься и сразу откат назад. Я могу опять выходить из себя, использовать свои старые какие-то методы: шантаж, угрозы, слезы... Если же я использую те инструменты, что дает мне Ал-Анон, то получаю положительный результат. Еще, конечно, обязательно нужно время — сразу ничего не получится. Столько лет живши в другом состоянии, нельзя ждать мгновенного обновления. Нужно запастись терпением и мужеством. И сейчас, когда я выкапываю какой-то недостаток в себе, я уже не впадаю в отчаяние, как раньше, а получаю новую порцию того, с чем мне надо работать. И я уже знаю, что Бог мне поможет избавиться от этого недостатка. А еще для этого надо слушать на собраниях других членов Ал-Анона, потому что иногда, говоря о себе, человек озвучивает черты и недостатки, присущие мне. Мне надо только увидеть их, а не думать : «Ну, уж у меня этого точно нет». Еще как есть!
Наталья: Вначале, как я уже говорила, я с легкостью и радостью приняла то, что я не виновата в том, что человек пьет. Но гораздо сложнее было понять то, что и он не виноват в моем состоянии. Как же долго во мне сидела эта привычка найти виноватого и показать на него пальцем, лишь бы только ничего не делать с собой. Стало что-то меняться, только когда я начала работать по программе именно с наставником — тем, кто уже давно в Ал-Аноне, имеет большой положительный опыт. Она мне говорила: «В любой ситуации честно смотри на себя, на свой вклад в то, что произошло». Потому что в любой ситуации 50 % — мои.
Считать себя жертвой, не могущей ничего изменить, — это выбор человека. Винить кого-то — это тоже выбор. Самое больное из всего этого — то, что когда винишь другого, все остается по-прежнему, ничего не меняется, только ухудшается. В этом нет жизни, движения вперед, просвета. Происходит постепенное умирание. В ином случае наступают реальные изменения, начинается рост. Приходит мир в душу. Только недавно я смогла почувствовать, что это такое — мир в душе. Как это хорошо! Мне было неведомо это состояние раньше. То есть только на третьем году работы над собой ко мне в душу пришли мир, спокойствие. Вы бы знали, какая это радость! Это настолько ценно, нужно, важно. Когда его узнаешь, его хочется больше и больше. Я помню, когда я пришла в Ал-Анон, я говорила: «Я не умею любить. Я очень


хочу научиться любить». Мне кажется, это состояние мира и покоя в душе — первый шаг к этому.
— КАК ПОМОЧЬ ДЕТЯМ В АЛКОГОЛЬНЫХ СЕМЬЯХ?
Ольга: Сейчас я понимаю, что лучшая помощь детям — это мое спокойное состояние и поведение. У меня оно было очень неустойчивое, чересчур эмоциональное, часто было плохое настроение, подавленность. Соответственно я срывалась на ребенке, не говоря о том, что я не уделяла ему должного внимания, времени. Видеть, опять же, в ребенке душу, человека — мне было сложно. В общем, не до сына мне было, ведь я пребывала в состоянии то ли гнева, то ли отчаяния, то ли уныния. И моя мама так часто поступала. Она сама была жертвой и нас делала жертвой. Она не была способной защищать нас, и мы от этого пострадали сильно. Нельзя втягивать детей в проблемы взрослых. Теперь же, когда состояние мое выравнивается, я становлюсь спокойнее, я вижу в ребенке живого человека, которому нужны мои участие, забота, любовь, терпение, понимание, поддержка. Поэтому помочь ребенку — значит стать ему эмоционально доступным. И еще — давать ему правдивую информацию о существующей в семье проблеме. Не в том смысле, что говорить, какой у тебя отец распоследний человек, подлец, алкаш и т. д. А рассказывать ему доступным образом, настолько, насколько он может вместить в себя, знания об этой болезни. Не настраивать против алкоголика. И лучшее, как всегда, собственный пример. То есть оказать помощь ребенку, например, я могу только в том случае, если умею владеть собой. А еще хорошо было бы образовать Ал-Атин — группу для детей алкоголиков, работающую по аналогичной с АА и Ал-Аноном программе 12 шагов.
Наталья: Это здесь я услышала фразу о том, что Бог дает людям ребенка, чтобы они научились у него, как нужно любить, радоваться. Если есть в семье такая болезненная проблема, если жена хочет как-то влиять на ситуацию, то ей нужно понять, что это проблема двух взрослых людей, что у ребенка в семье есть свои собственные потребности и нужды, и ему достаточно их, чтобы заполнить свою жизнь. Очень важно детей не вмешивать. То есть проблему нужно отделить от ребенка и решать ее взрослым. Детям можно и нужно давать информацию по мере необходимости и оберегать их от воздействия алкогольных проблем, насколько возможно. И при этом давать понять ребенку, который, естественно, стремится помочь, где его помощь абсолютно не требуется, останавливать эти попытки. Для этого в семье нужен кто-то здравомыслящий, кто будет видеть эту ситуацию извне. Иначе мы рискуем увидеть в наших детях отражение собственной болезни.
— ЗАКОНЧАТСЯ ЛИ НАШИ БЕДЫ, КОГДА АЛКОГОЛИК ПЕРЕСТАНЕТ ПИТЬ?
Ольга: Когда муж начал посещать АА, то мне пришлось иметь дело c уже совершенно другим человеком. Того, прежнего, которого я привыкла видеть, не стало, появился иной. Мне было очень сложно понять эту разницу. А на первых порах я вообще мечтала получить всю моральную компенсацию за годы своих страданий. Я думала, что меня наконец-то оценят, мне отдадут должное и т.п. Но мое собственное поведение оставалось прежним — это желание проконтролировать зависимого человека даже в выздоровлении, желание залезть куда-то, подслушать, поинтересоваться, куда он ходит, чего-то поделать в его жизни, полазать там, поумничать, дать совет, который он не спрашивал, поворчать, что больше времени он стал проводить с алкоголиками в АА. Трудно было понять, что ему нужны и важны эти люди, что они близки ему по духу. Мне приходится учиться жить с новым человеком. Он, может, стал брать на себя больше ответственности, а мне, допустим, не хотелось ее отдавать. Он сам должен о себе позаботиться, а у меня страх: как это он сможет и сможет ли. Выпьет, не выпьет. Было очень сильно недоверие, я привыкла не доверять. То, что он имеет право на свои чувства, поступки, имеет право делать нечто своим способом, — это мне было трудно принять. Когда он пил, было просто: все мои страхи, недоверие и т. д. были на нем, он один виноват, он алкоголик, что с него взять. Сейчас человек поднял голову и заявил о себе. Поэтому нужно научиться и мне вести себя по-новому. Это возможно, но тоже не сразу и не просто. Надо потрудиться. Об этом говорит программа: «Применять эти принципы во всех наших делах». То есть что бы ни случилось в твоей жизни, что бы в нее ни пришло, ты с приобретенными здесь знаниями всегда будешь знать, как с этим поступить. Это могут быть беды, несчастья, как и в жизни любого человека, могут быть просто проблемы, которых всегда хватает, — но это является лишь задачами, которые нужно решать. А беду можно сделать из всего, если мыслить старым образом.
Еще я хочу сказать, что здесь, в Ал-Аноне, я встретила людей, у которых уже нет близких алкоголиков: умерли, развелись, перестали пить и т.д., но сами они все равно посещают Ал-Анон, потому что осознали: если просто отстраниться от проблемы алкоголизма, то свою жизнь не поменяешь. Мышление-то осталось прежним. Уйти от алкоголика — это одно, но все качества в человеке остаются неизменными, они живут и процветают, если с ними ничего не делать и не бороться.
Известны семьи, где мужья не пьют десять и больше лет, но их жены ничего в себе за эти годы не поменяли. Общаясь с ними, видишь всю болезнь жены — неврастения, истеричность, бесконечные придирки к мужу, злобные комментарии каждого его шага… То есть эта болезнь, как и алкоголизм, —


прогрессирующая. Она прогрессирует, даже если алкоголик рядом на протяжении многих лет остается трезвым, но жена при этом ничего не меняет в себе. Это говорит о том, насколько необходимо спасение для самих жен.
— КАК ИЗМЕНЕНИЯ ВО МНЕ ВЛИЯЮТ НА ОТНОШЕНИЯ С УПОТРЕБЛЯЮЩИМИ ЛЮДЬМИ? Ольга: Мои отношения улучшились во всем. Даже независимо от того, близкие это люди или нет. Поменялось мое отношение к людям вообще, я стала понимать, что нет ни одного человека лучше или хуже меня. Тот же самый алкоголик — это человек в первую очередь, к которому я отношусь как к равному. Отсюда — все вытекающие последствия. Бывают, конечно, какие-то сбои, но сейчас эта позиция устойчивая. Еще я убеждена в том, что достаточно одному члену семьи начать меняться, и уже будут происходить изменения в жизни всей семьи. То есть если одно звено выпадает из этого порочного круга, то рассыпается вся патологическая конструкция. Пример собственного выздоровления — самое красноречивое свидетельство, и оно не остается незамеченным. В любом случае, начинать надо с себя.
Когда это интервью было готово для печати, я дала его на прочтение врачу-психиатру Андрею Бутько с тем, чтобы он прокомментировал написанное:
— Изначально абсолютно согласен с заголовком. Алкоголизм — болезнь семейная. И то, что жены, матери, родственники алкоголиков ищут, в первую очередь, помощи для своего пьющего человека, а мысль о том, что проблемы у них самих, им даже не приходит в голову, — совершенно верное утверждение. Убедить родственников в том, что они сами нуждаются в помощи, так же сложно, как убедить алкоголика в том, что он болен. С одной стороны, в алкоголизме присутствует кажущаяся простота: вот, есть человек, у него есть симптом, с ним семья и приходит за помощью. С другой стороны, больна вся семья, в психотерапии мы ее называем система. Именно вся система, отношения между членами семьи устроены так, что в ней возможно существование симптома. Иными словами, есть семьи, в которых алкоголизм возможен в принципе, а есть семьи, в которых не возможен, то есть система устроена так, что этот симптом в ней не может быть создан.
— В таком случае, если алкоголик стал таковым до того, как создал семью, а потом он женится на женщине, которая не может быть созависимой по определению, тогда он с ней начнет выздоравливать?
— Да, он с ней либо выздоравливает, либо разведется. Вообще, если алкоголик выздоравливающий, то он выберет себе супругу, которая будет поддерживать его выздоровление. Если алкоголик пьющий, то он не будет сходиться с женщинами, которые станут препятствовать его выпивке.
— Получается, что две наши героини изначально почерпнули из своих семей, где были алкоголики-отцы, такую модель существования системы и выбирали себе в партнеры зависимых людей?
— Да. Это все завязано на степени зрелости человека — зрелости личности. Человек более зрелый выбирает себе партнера более зрелого. Поэтому женщина по своему психологическому развитию достаточно зрелая не выберет себе мужа-алкоголика, ибо он не зрелая личность. Ей будет с ним попросту неинтересно. А если она сама психологически не зрелая, то она, скорее всего, выберет себе такого же мужчину, потому что с ней зрелому мужчине будет неинтересно. Таким образом, встречаются два психологически незрелых человека, которые строят незрелые, негармоничные отношения, результатом которых является болезнь одного из членов — или у него, или у нее, или у ребенка обязательно появится симптом. Симптом — это своего рода показатель незрелости системы. А он может быть любым — алкоголизм, избыточный вес, бродяжничество ребенка... Так что если болен один из членов семьи — это показатель болезни всей семьи. Будем говорить так, когда больна вся система — семья, в ней непременно есть слабое звено, этим звеном, как правило, является наиболее эмоционально чувствительный человек, наиболее чуткий, который и начинает подавать окружающему миру сигналы о том, что система больна.
— Можно ли сказать об алкоголике, что он наиболее выпукл, что ли, наиболее виден, заметен окружающим, хотя жена или мать, которые социально не видны, патология их для окружающих менее заметна, бывают, на самом деле, больны куда в большей степени, чем зависимый от алкоголя?
— В том-то и дело, что они больны ровно настолько, насколько болен алкоголик. Все члены семьи больны поровну.
— И в принципе, выздоровление может начаться с любого члена семьи?
— Абсолютно. Это очень верная мысль — если один из членов семьи начнет выздоравливать, он сразу же начнет тащить к выздоровлению всю систему.
— А если система не захочет «тащиться»?
— Она начнет трещать по швам. Существует такой мощный принцип: семья, как и любая другая система, устроена таким образом, что каждый из ее членов действует на благо всей системы. Если у системы есть выбор: либо разрушиться, либо одному из членов заболеть, лишь бы семья осталась целостной, то получается, что алкоголик приносит себя в жертву ради спасения семьи. То есть человек делает что-то в ущерб себе, разрушает себя, чтобы сохранить семью.

— Но это неосознанно, да?
— Конечно. Если это станет осознанным, а в этом и заключается семейная психотерапия, то человек может задуматься, стоит ли ему приносить себя в жертву. А пока это неосознанно, то именно так действуют механизмы законов существования системы, семьи. Так, например, бывает, что, когда отношения между супругами ухудшаются, начинает болеть здоровый прежде ребенок. Мне известна такая семья, где запой папы тут же провоцирует заболевание — простудное или иное — у ребенка. Тогда все внимание с пьяного отца переключается на заболевшего ребенка, разлад в семье сглаживается. То есть ребенок приносит себя в жертву, спасая семью. Когда напряжение в семье спадает, ребенок перестает болеть. Болезнь же хроническая, в данном случае алкоголизм, говорит о хроническом неблагополучии в семье. Поэтому все семьи, где есть алкоголик, можно считать неблагополучными в психотерапевтическом смысле. Они могут быть благополучными в социальном плане, быть богатыми, их члены могут иметь хорошую работу, но отношения между супругами таковы, что счастье невозможно. Все система устроена так, отношения между членами семьи устроены так, что между ними не хватает эмоционального обмена, они хронически эмоционально недообмениваются. Как правило, если алкоголик в такой семье перестает вдруг пить, то вся система начинает трещать по швам… если другие члены не «подтягиваются» за выздоравливающим.
— Каким образом можно достучаться до родственников алкоголиков?
— Образование и просвещение в этой области могут сыграть огромную положительную роль. В данном случае — публикация в вашей газете выполняет эту функцию. Она может реально помочь людям. Человек редко понимает с первого раза. Но если эта статья в газете будет воспринята и понята хотя бы некоторыми — это уже благо. Ведь если бы у нас на каждом углу было вывешено объявление «Алкоголизм — болезнь семейная», если бы это уже был известный факт, и ни у кого он не вызывал сомнения, как на Западе, например, то, возможно, многие бы уже обратились в группы взаимопомощи для родственников. А так, находясь в дремучем неведении, о чем можно говорить, какого выздоровления ждать? На мой взгляд, группы для родственников нужны даже больше, чем группы для алкоголиков. Потому что алкоголики — они уже в некотором роде «разваленные» товарищи, особенно тот, кто долго пьет. А у родственников мозги «сохранны», они не расплавились от водки, поэтому это звено более перспективно в плане выздоровления. Но отправить их лечиться так же тяжело, как и алкоголика. Такой пример. Алкоголик, закодированный, не пьет много лет, казалось бы, должен прийти в семью покой, должна наладиться жизнь. Но этого, увы, не происходит. От группы АА, которую я рекомендовал ему, алкоголик отказался, мотивировав тем, что раз он теперь не пьет, то зачем ему это надо. Жене его я тоже предлагал пойти в Ал-Анон, на что она ответила аналогично: зачем мне, я же не больна. Хотя не больны они только внешне, внутренне оба продолжают болеть, хотя алкоголь из семьи исчез. Счастье в семью не пришло. Раньше они ругались по поводу его пьянства, теперь конфликтуют по другим поводам. Потому что они не выздоравливают внутренне, сохраняется зависимое и созависимое мышление, образ жизни.
— То есть сердцевина болезни находится на духовном уровне…
— … и на душевном тоже. У человека пьющего есть нехватка радости в жизни, недостаток счастья, пустота, которую он заполняет алкоголем. Когда он перестает пить, у него эта пустота остается, и он не может, не знает, чем ее заполнить. Он не умеет общаться с людьми так, чтобы испытывать радость и счастье от этого общения. Два алкоголика пообщались между собой, и — ничего, пусто. Они не умеют этого делать так, чтобы при этом чувствовать внутреннюю наполненность, радость, удовлетворение. У нас тоже бывают такие бессмысленные общения, после которых остаются пустота и сожаление. Но их мало. А в зависимых системах, где зависимые отношения, такое общение — непродуктивное, бессмысленное — постоянно. Это основной стиль и способ общения. Зависимым и созависимым людям нужно учиться общаться. И этому учит, в частности, программа 12 шагов в группах АА и Ал-Анон. Повторюсь, выздоровление может начаться с любого члена семьи. То есть нужно образовывать и просвещать всю семью в надежде, что кто-нибудь из нее — самый разумный, или самый верующий, самый готовый к работе над собой — начнет эту самую работу. Если на типичный американский вопрос «как дела?» кто-то из больной семьи ответит не обычное «нормально», а начнет и впрямь рассказывать, как в действительности у него обстоят дела, тогда есть надежда, что что-то сдвинется с мертвой точки.


Беседу вела Гелия ХАРИТОНОВА


P.S.
Родственники и близкие зависимых от алкоголя людей,
обращайтесь, Вам обязательно ответят:
тел. 8 (029) 550 54 24 ( с 20.00 до 22.00)
220050 г. Минск, а/я 458
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

НАШИ РЕКВИЗИТЫ

Свято – Варваринский женский монастырь в г. Пинске, Пинской епархии, Белорусской Православной Церкви, г. Пинск, Брестская обл., ул. Горького,33

УНП 200699783, текущий (расчётный счёт) №BY05PJCB30155202191010000933 бел.рублях
В «Приорбанк» ОАО ЦБУ 506 г. Пинск, БИК PJCBBY2X

Пишите нам на адрес  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

  • Я хочу помочь
  • Мне нужна помощь
  • Оказание помощи
  • Группа Ал-Анон
  • Антинаркотическая деятельность
  • Анастасис

pomochХотите помочь нуждающимся людям?

Если Вы неравнодушный человек и хотите помочь людям, попавшим в тяжелую ситуацию, заполните, пожалуйста, данную форму. В конце нажмите кнопочку "Отправить". Мы свяжемся с Вами. Спаси Вас Господи!!!


Заполнить форму

nujna-pomochМне нужна помощь

Если Вы нуждаетесь в помощи, заполните, пожалуйста, следующую форму. В конце нажмите кнопочку "Готово". Мы свяжемся с Вами.


Заполнить форму

saytyЕсли Вы попали в тяжелую жизненную ситуацию, на этих сайтах окажут необходимую помощь.

Семейство сайтов "Пережить.ру"

Как пережить развод, расставание  О настоящей любви  Для тех, кто не хочет жить  Если умер близкий  Преодолеть последствия насилия

Al-anonАлкоголизм - болезнь семейная.

Если алкоголик напрямую зависим от алкоголя, то близкие и родственники — зависят от алкоголика, они — созависимые. Для таких людей уже без малого двадцать лет в Беларуси существуют группы взаимопомощи Ал-Анон. Группы работают по той же 12-шаговой программе, что и Анонимные Алкоголики (АА).

Контактный телефон +375-29-8-333-291 (МТС), 36-63-09 Галина

Подробнее    12 шагов в Ал-Анон

НашелсяСайт Противнарко.ру является официальным информационным ресурсом Координационного центра по противодействию наркомании ОЦБСС

Сайт создан с целью профессиональной обработки и предоставления информации, касающейся антинаркотической деятельности Русской Православной Церкви.

anastasis-minКонтакты реабилитационного центра для наркозависимых "Анастасис":

+375 (29) 557 86 41 Турбол Степан Николаевич, +375 (29) 784 18 20, 8-01562-76644, Тел./факс: 8-01562-76669

почта: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. сайт: http://www.anastasis.by/

Подписка на новости с нашего сайта

НАПИШИТЕ ВАШ E-MAIL АДРЕС: